| kalaykasy | Дата: Эрнекун, 08.02.2008, 09:32 | Сообщение # 1 |
 Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 9
Статус: Offline
| Мне нравится богослов Андрей Кураев. Например, недавно прочитал его размышления о фильме "Матрица". И сейчас я воспроизвожу некоторые моменты из его размышлений.
Обычно голливудские фильмы состоят из драк, погонь и любовных сцен. Вычисти их с киноленты, и в памяти кинозрителя останется черная дыра. Но в случае с «Матрицей» дело обстоит совсем не так. Если продраться сквозь подростковую попсу, которой обильно полито все пространство фильма, то в нем начнет проступать вполне отчетливый философский сюжет.
Главный вопрос второй «Матрицы» - вопрос о свободе человека. Сам бунт Нео - свободен или нет? Или это средство для перезагрузки и обновления самой системы, самой Матрицы. Запрограммирован бунт Нео или нет?
Сама постановка этого вопроса мгновенно возвращает фильм “Матрица” в поле христианской культуры. Для любого человека, воспитанного в европейской, христианской культуре, естественно останавливать поток религиозной мысли и проповеди встречным вопросом: а как совместить свободу человека и существование Бога? Если есть Бог, как можем быть мы? Если есть Его всемогущество, что значит наша свобода?
Уже в начале пятого столетия христианской истории римский философ и поэт Боэций так обострённо изложил эту проблему: “Какое божество меж истин двух войну зажгло?” Под двумя истинами понимаются два догмата христианской веры. Первый догмат: вера в Бога как Вседержителя («без воли Отца вашего и волос с головы вашей не упадёт»). Второй догмат нашей свободы и ответственности. Как это совместить? Если даже волос не падает без воли Бога, то где наша свобода?
Нельзя сказать, что мы на 90 процентов зависим от Бога, а на 10 от нас самих. Нет. И то и другое верно на 100 процентов. На 100 процентов всё зависит от Бога, и на 100 процентов мы ответственны за свою жизнь и за свою смерть. Как это совместить? В рамках нашего Евклидова ума (термин Достоевского) мы этого не можем. Для этого надо выйти из “матрицы” нашего мира, посмотреть со стороны, и только тогда мы наконец поймем, как же был устроен дом, в котором мы жили.
Итак, во всех развитых религиях звучит предостережение: человек для приобретения истины должен разорвать с привычной для него психологической средой обитания, с привычными реакциями, стереотипами, иллюзиями.
Эту идею трудно не узнать и в фильме “Матрица”.
Примечательно, что как в «Государстве» Платона, так и в «Матрице» человек просыпается не по своей воле. Нео вытаскивают из сна помимо его желания какие-то заговорщики и заставляют его понять всю печальность реальности. А один из повстанцев, тоже, наверно, некогда пробужденный не по своей воле, даже решается на возврат в лоно Матрицы. Он оправдывает свое предательство тем, что «выдуманный вкус куриного мяса» ему все же милее, чем та реальная бурда, которой кормят его бунтари.
Так что тиран, против которого бунтует религиозный повстанец, имеет мощный опорный пункт и внутри самого этого повстанца. Человеку трудно разворачивать инерцию всей своей прошлой жизни.
С этой трудностью связан и еще один сюжетный поворот «Матрицы».
В религиозно-философских системах предполагается, что если человек пробуждается от плена иллюзий, то он видит более красивый мир. То, что мы здесь считаем красотой ничто по сравнению с той, Высшей, Красотой, Высшим Благом, Истиной с большой буквы, которая открывается духовному зрению, в отличие от плотского. В “Матрице” всё наоборот. Мир, в котором привык жить Нео, уютный, красивый и хороший. Затем ему открывается совершенно другая реальность. Подлинная реальность оказывается страшной, бесчеловечной, грязной, а также смертельно опасной. В этом можно усмотреть расхождение между традиционными религиозными картинами мира и сюжетом, который предлагает “Матрица”, и даже сделать вывод об антирелигиозном выпаде фильма.
Но такая интерпретация была бы слишком поспешной.
По крайней мере, в христианстве такой поворот нужен и неизбежен. Человек, разрывающий паутину навязчивых самоочевидностей, должен пройти через этап разочарований. Для обретения веры необходимы разочарования. Есть своя правда в словах Ницше: “Нужно иметь в душе хаос, чтобы родить танцующую звезду”.
Я не считаю, что «Матрица» - это христианский фильм. Я скажу по-другому: «Матрица» - это произведение, выросшее в поле христианской культуры. Не светской культуры и не буддистской.
И для меня это радостно. Ведь это означает, что слухи о «смерти Бога в европейской культуре» оказались, мягко говоря, преувеличены. Евангелие оказалось способно порождать эхо и в культуре 21 века, в культуре электронной и компьютерной.
И еще это значит, что для христианина и мир современной культуры может быть своим домом. Чтобы быть христианином, не обязательно убегать в Средневековье. Между понятиями «православие» и «средние века» нет знака тождества.
|
| |
|
|
